Национальные школы ХХ века - социокультурные и профессиональные парадигмы формирования архитектуры столиц. Центральноазиатский контекст

Аннотация

Обзор проектно-строительной ситуации формирования столиц Центральной Азии довольно специфичен по срав­нению с зарубежной практикой^[1] в связи с особенностями местной климатической и историко-культурной ситуации. Столицами Советского Востока, начиная с 1920-х годов, становились уже существовавшие города, нередко древние, что неминуемо сказалось на концептуальной основе дея­тельности архитекторов Центра^[2], задавая творческий век­тор на использование традиций. Демократическая доктри­на тех лет - культурное наследие - также ориентировала на его переосмысление, вплоть до самых ортодоксальных новаторов. Как в то время, так и в неменьшей степени позднее, в 1970-е годы приезжих архитекторов волновали и собственно творческие задачи - перспектива расширения арсенала современных приёмов и средств, использование инонациональных образцов местной традиционной культу­ры. В сходной историко-культурной и профессиональной ситуации по сравнению с деятельностью архитекторов авангарда оказался один из выдающихся мастеров мо­дернизма А.С. Косинский, в проектах по реконструкции Ташкента по существу реализовавший методологические установки советской новаторской архитектуры. Большая часть его проектов-новаций, оставшихся нереализованны­ми, подобно работам 1920-х годов, базировалась на футу­ристических идеях, как их воспринимали современники, но чью жизнеспособность доказала мировая практика конца ХХ века.

^[1] Статья является продолжением материала, опубликованного в № 2 журнала «Academia. Архитектура и строительство» за 2020.

^[2]  Архитекторы Центра - принятое в те годы обозначение для командированных в регион.